birmaga.ru
добавить свой файл

  1 2 3 4
Глава 2. Тибетские фармакогностические тексты


Краткое описание трактата «Вайдурья-онбо»

Медицинский трактат «Вайдурья-онбо» - наиболее известный комментарий к теоретическому и практическому руководству по тибетской медицине «Чжуд-ши» написан в 1687-1688 гг. Его автор - ученый-энциклопедист, политический деятель Тибета Дэсрид Санчжай-чжамцо [1653-1703]. Главы, посвященные описанию лекарственных средств, написаны по его заказу известным в то время медиком Данзан-пунцоком1.

«Вайдурья-онбо» также как трактат «Чжуд-ши» состоит из четырех томов, 156 глав. Каждый том имеет название. Тексты трактата дают разъяснения основным теоретическим положениям и медицинским понятиям «Чжуд-ши».

В первом томе «Вайдурья-за-чжуд» («Исходная основа») всего шесть глав, служащих краткой аннотацией содержания последующих томов.

Второй том «Вайдурья-ша-чжуд» («Теоретмческая основа») состоит из тридцати одной главы. В первых восемнадцати главах излагаются основы нормального образа жизни и режима питания, способствующие здоровью и долголетию; разъясняются вопросы эмбриологии, анатомии, физиологии человека, причины болезней и сопутствующие им факторы.

В главах девятнадцатой - двадцать первой рассматриваются теоретические принципы составления лекарств в зависимости от их «вкусов» и «материальной основы», а также описаны лекарственные средства растительного, минннерального, животного происхождения и дана их классификация по применению. В последующих главах охарактеризован хирургический инструментарий и приспособления для процедур (ингаляторы, глазные капельницы и другое), освещены вопросы диагностики и предупреждения болезней и способы лечения некоторых из них.

В третъем томе «Вайдурья-ман-наг-чжуд» («Практические основы») в девяноста двух главах изложены сведения по общей и частной патологии и терапии тибетской медицины.

Четвертый том «Вайдурья-чимэй-чжуд» («Дополнительная основа») содержит двадцать семь глав и посвящен некоторым методам диагностики технологии приготовления лекарств и другим вопросам. Двадцатая глава четвертого тома посвящена правилам сбора, сушки и хранения лекарственного сырья. Данные этой главы проанализированы в свое время Э.Г. Базароном и М.Д. Дашиевым [1978]. В настоящей работе мы сосредоточили внимание только на описаниях растений из двадцатой главы второго тома.


Трактат «Вайдурья-онбо» иллюстрирован уникальным цветным атласом, состоящим из семидесяти семи картин плакатов, на которых имеется более десяти тысяч изображений2. Рисунки лекарственных средств помещены на 24-33-м плакате.

Охарактеризуем более подробно заинтересовавшиеся нас главы трактата. Они изложены на девяноста семи листах трактата и занимают 185-252 листов второго тома. Эти главы являются своеобразным курсом фармакогнозии и предназначены для ознакомления обучающихся медицине лам с лекарственным сырьем и рекомендациями по его применению.

В двадцатой главе даны подробные характеристики Лекарственных средств, среди них различают по происхождению восемь классов.

1. «Лекартва из драгоценностей».

2. «Лекарства из камней».

3. «Лекарства из земли».

4. «Лекарства из деревьев: корней, пней, коры, сока, стволов, ветвей, листьев, цветков и плодов».

5. «Лекарства, образуемые соками».

6. «Лекарства приготовленные в отваре».

7. «Лекарства из трав».

8. «Лекарства из животных».

Помимо лекарственных средств вошедших в упомянутые восемь классов, традиционно применявшихся и помеченных в «Чжуд-ши», в «Вайдурья-онбо» после класса «Лекарства из животных» приведены описания и новых средств, дополнительно введенных в практику. Обычно при характеристике лекарственных средств приводятся их тибетские названия и число синонимов, указание на применяемую часть, используемый орган, «вкус» и «свойство», сведения о распространении, для растений - о местообитании, описание внешнего вида сырья или морфологических особенностей растений и перечень заболеваний, при которых рекомендуется применение данного средства.

Каждый из перечисленных элементов описаний имеет большое значение для составления представлений об облике растения. В частности, уже само название говорит о том, является ли сырье исконно тибетским или заимствовано. Тибетские названия таких растений являются, как правило, фонетическими заимствованиями из соответствующего языка (табл. 2). Многочисленные же синонимы основных названий растений на тибетском языке дают дополнительную итиформацию о морфологических особенностях, органолептических и лечебных свойствах растений (табл. 3).


В двадцать первой главе перечислены группы лекарственных средств и указаны патологические состояния или симптомы болезней, при которых показано применение тех или иных средств. Например, сандал, камфора, гипс, шафран и другие излечивают лихорадку, тыква, желуди дуба, горец и другие излечивают лтхорадку, тыква, желуди дуба, горец и другие излечивают понос, горечавка, сверция, момордика кохинхинская и другие излечивают желчь (ВО, 290а)3. Фактически эта глава является своеобразным указателем к двадцатой главе данного сочинения.

В этом «Указателе» можно выделить семнадцать групп, которые объединяют лекарственные средства, эффективные при различных патологических состояниях или снимающие те или иные симптомы, независимо от их этиологии (понос, рвота, отеки, лихорадка п т. д.).

Рисунки Атласа расположены в порядке описаний растений. Прежде всего обращает внимание неодинаковая степень стилизации. Некоторые растения изображены достаточно точно с четкой прорисовкой ствола, веток (если это дерево), листьев, иногда цветков и плодов. Как правило, достаточно точно изображены растения, хорошо известные автору трактата я художнику. Используемая часть всегда выделена: или увеличена в размере (плоды, корни), нарисована рядом в чаше (семена, куски древесины), четко обозначены детали (форма, окраска цветка, плодов, листьев). Обобщенное изображение дано для деталей, не интересующих автора трактата: листья и цветки отдельных растений как древесных, так и травянистых, не использующиеся в качестве сырья.

Минералы и соли изображены в чашах также в порядке их описания в трактате. Рядом с рисунками животных показаны используемые органы. Каждый рисунок сопровождает краткое пояснение на тибетском языке. Иногда приведены виды, которыми можно фальсифицировать отдельные лекарственные средства.

Мы сохраняем порядок расположения описаний растений, который дан в ХХ главе второго тома трактата «Вайдурья-онбо». Целесообразность этого продиктована тем, что описания заменителей и подлинного сырья в трактате следуют друг за другом. Нередко вместо подробного описания морфологических особенностей заменителей даны ляшь ссылки на сходство или различия их в окраске цветков, плодов, семян, высоте растений. Перед каждым описанием мы даем тибетское название сырья, о котором пойдет речь, и латинское название растений, от которых получено сырье (производящих растений).


При обработке переводов текстов «Вайдурья-онбо» на русский язык опущены повторяющиеся при описании почти каждого растения фразы: «Всего имеет названий,.. здесь — одно» и тому подобные, не содержащие сведений о морфологических особенностях растений и характерных признаках сырья. Не даются также описания растений автора «Вайдурья-онбо», полностью повторяющие «Дун-бэ».

Переводы тибетских текстов на русский язык подготовлены к публикации совместно с Д.Б. Дашиевым.
Тибетские описания растений из ХХ главы второго тома «Вайдурья-онбо»

( не отформатирован текст со стр. с. 26 по 95 книги).

Опыт расшифровки тибетских названий растений

До наших исследований все определения ботанической принадлежности лекарственных растений тибетской медицины велись сравнительно-опросным методом (термин наш).

Суть сравнительно-опросного метода состоит в ботаническом определении образцов лекарственного сырья и растений, полученных от лам-лекарей или собранных по их указанию. Первые попытки таких расшифровок относятся к ХIX — началу ХХ в. [Rechmann 1811; Птицын, 1890; Стуков, 1905; Позднеев, 1908]. Позднейшие расшифровки с использованием этого метода проводились вплоть до 80-х годов ХХ в. [Варлаков, 1963; Гаммерман, Семичов, 1963; Блинова, Куваев, 1965, Хайдав, Чойжамц, 1965; Ламжав, 1971; Меуег, 1981].

Достоинствами этого метода является несомненная достоверность определений, поскольку приходится работать с растительным сырьем и гербариями, а также достаточно полное выявление ассортимента применявшихся в практике растительных средств. Однако возможности этого метода ограничены, поскольку он позволяет установить ассортимент лекарственных растений, используемых только в конкретном регионе, и выявить наиболее употребителькые объекты в тот период, когда проводились эти исследования. С помощью этого метода трудно выделить растительные средства, рекомендованные классическими тибетскими сочинениями, и судить о рациональности их заменителей.


Фармаколингвистический метод расшифровки древнеязычных названий растений предложен индийским ученым К.Г. Кришнамурти [Кгishnamurty, 1969]. Работая с древними санскритскими текстами, он обратил внимание на большое число названий для растений, описания которых идентичны. В то же время нередко разные по описанию растения имели одинаковые названия. К.Г. Кришнамурти [Кгishnamurty, 1969] изучил несколько, по его мнению, основных древних индийских медицинских сочинений, в том числе труды Чараки в Сушруты. Он выбирал заинтересовавшие его названия растений, для которых и проделал лингвистический анализ. В результате этой работы из серии многочисленных, бытовавших в то время названий растений, ему удалось установить первоначальное, основное название.

Далее он для найденного основного названия устанавливал научные эквиваленты возможных растений-аналогов, используя при этом старые издания индийской фармакопеи, флористические сводки, различные справочники, в которых наряду с научным названием приводятся и традиционные.

Для выявленных растений-аналогов по современной литературе уточнялясь морфологическиiе особенности и органолептическая характеристика. Вслед за этим К.Г. Кришнамурти сравнивал всю серию полученных современных описаний с описанием, которое предпослано в древних текстах избранному им основному названию растения.

В результате такого сравнения избиралось одно растение - аналог, которое, по мнению индийского ученого, наиболее соответствовало характеристике, данной древними авторами.

Предлагаемый метод расшифровки аюрведических названий растений автор иллюстрирует четырнадцатью примерами.

При изучении трактата «Вайдурья-онбо» мы были лишены возможности воспользоваться сравнятельно-опросным методом. В приложении к объекту наших исследований единственно приемлемым был видоизмененный нами фармаколингвистический метод6.

Суть этих изменений состоит в том, что в качестве исходного материала нами взяты описания растений из трактата «Вайдурья-онбо» и рисунки из Атласа.


Каждая отдельная фраза, характеризующая ту или иную особенность строения листьев, цветков, стебля, корней, соответствует трехчленной структуре простого категорического суждения. Этот способ связи простейших элементов человеческого знания является древнейшим и, благодаря ему, «мы одинаково легко понимаем мысль древнего человека, оставленную в древних памятниках, мысль дикаря и современника» [Сеченев, 1947, с. 376]. Действительно, структура тибетских фраз свидетельствует о реальности описанных растений, а заключенная во фразе информация позволяет судить о тех или иных особенностях описываемого объекта:

цветок - есть- красный

цветок подобен колоколу

листья имеют -выемки

корень — похож на редьку.

Очевидно, что ко времени написания трактата ученым тибетцам были известны основные ботанические понятия: плод, семя, цветок, лист, стебель и в этом описания принципиально сходны с характеристиками растений в европейской ботанической литературе ХVII в.

О европейских ботанических описаниях можно судить по работам Дж. Турнефора [Tournefort, 1698, 1797]. Изображения растений в его работах достаточно детальны. В зависимости от строения венчика они разделены на безлепестковые и лепестковые. Последние в свою очередь бывают однолепестковыми и многолепестковыми [Tournefort, 1797]. Следует отметить тщательность прорисовки формы цветка, особенностей строения пестика, плода и т.д.

Русские травники ХIV—ХVII вв. [Флоринский, 1880), на наш взгляд, вполне сравнимы с европейскими и тибетскими источниками.

Таким образом, средневековые характеристики растений из русских травников европейских книг и тибетских трактатов уже содержат все элементы фармакогностических описаний, хотя единая ботаническая терминология как таковая была еще не разработана [Базилевская и др 1968; История биологии, 1972; Суркова 1981].

Тем не менее определенность большинства тибетских понятий явственяо прослеживается даже по рисункам, несмотря на их стилизацию. В частности, четко прорисован плод пастушьей сумки (Carsella bursa (L/) Mexacum officinale Wigg.), зигоморфные цветки живокости (Delphinium sp.), луковицы лилейных (Lilium sp.), ферула вонючая (Ferula assa foetida) других видов (рис. 106-111).


Характеристика морфологических особенностей растений в трактате более образна, чем у ботаников—европейцев. Поэтому необходимо было установить современные научные эквиваленты для тибетских ботанических определений.

Например, все растения, имеющие на рисунках Атласа соцветия в виде простого или сложного зонтика в трактате описаны как подобные го-ньод, т. е. тмину, и охарактеризованы как «подобные зонту». Пальчато-рассеченный лист лютика сравнивается о трактате с лапой лягушки, а листъя купены и шлемника — с обоюдоострым мечом. Очевидно, что тибетские образные характеристики достаточно полно отражают сущность признака (табл. 4). По общим морфологическим признакам намечается объединение растений в группы, соответствующие современным таксонам «семейство», «род» (горечавковые - тиг-да; зонтичные — «го-ньма камнеломковые — я-чжи-ма, очиток-цан и др.).

Экологическая приуроченность растений в тибетском трактате, как правило, охарактеризована достаточно полно. Указано, что лекарственные растения собирали на замечательных лугах, среди трав, нанолненых ароматом, на высокогорных лугах, среди посевов, в трещинах скал, во дворе - повсеместно (табл. 5). Выявлены более сорока характерных типов местообитаний и элементы простейших геоботанических наблюдений. Установлены районы произрастания лекарственных растений. При этом упоминаются Индия, Китай, Кашмир, Тибет, Ненал, южная часть Долины р. Цанг-по, гималайские районы Сиккима и Бутана в др.

Таким образом, по схеме изложения материала тибетские описания соответствуют таковым в современной фармакогностической литературе и это дает возможность использовать их для установления научных названий растений, описанных в Трактате.

Рассмотрим подробнее процесс расшифровки тибетских названий растений предлагаемым нами методом.

Первоначально выполняется дословный перевод текстов с тибетского на русский. Далее для тибетских ботанических определений устанавливаем современные научные эквиваленты. В конечном итоге мы получаем, так называемое «транслированное» описание растения, подкрепленное стилизованным рисунком, которое, как было указано в предыдущем разделе, вполне сопоставимо с описаниями в современных флорах.


Дальнейшая работа до известной степени напоминает работу систематика, но отличается тем, что мы идентифицируем растения по описанию. На этом этапе для определения «ботанической принадлежности» растения нами использованы следующие работы: Нооker, 1872-18977; Кiгtikar, Basu, 1934; Неmsleu, 1902; Fleming, 1810; Rеаd е. а., 1927; Растения..., 1970, 1977; а также монографические обзоры отдельных родов и семейств и гербарий растений Ботанического института им. В.Л. Комарова АН СССР [схема 2].

Ниже мы приводим примеры расшифровки двадцати шести тибетских названий растений, которые не были расшифрованы вообще или являлись наиболее спорными. «Транслированные» описания растений даны в сопровождении рисунков из тибетского Атласа и фотографий гербария с кратким обоснованием нашего мнения по определению ботанической принадлежности этих видов. Описания расположены в алфавитном порядке по латинскому названию растения.

Аbrus precatorius L. (Fabaceae) - молитвенные бобы, тиб. дан-чжуй (рис. 112).

Деревянистая лиана с непарно-перистосложными (?) листьями. Цветки неизвестны. Плод, по-видимому, боб, очевидно, многосемянный, продолговатый. Бобы собраны в короткую кисть. Семена шаровидно-эллиптические с красной спермодермой и черным пятном. Используется при лечении «опухолей» возникающих от «мкхрис» и как противозачаточкое.

В научной литературе латинский эквивалент для тибетского дан-чжуй не установлен. Для его китайского эквивалента, приведенного в трактате «Шэлпхрэнг» — сhi-sho-heu [л. 157 в] латинского эквивалента также не найдено. Поэтому при расшифровке тибетского названия мы вынуждены пользоваться только описанием растения. Наиболее характерные детали в описании — непарноперистые листья и плод, подобный бобу,— позволяют с высокой степенью вероятности предположить, что тибетские медики имели дело с растением сем, Fabaceae (бобовые)8.

Известно, что среди бобовых лишь представители немногих родов имеют красные семена с черным пятном. Это прежде всего род Ormosia, деревья и лианы рода Abrus [Hooker, 1876-1879]. Очевидно, среди них только Abrus precatorius L., являющийся деревянистой лианой, удовлетворяет приведенному описанию. По данным Р.Е. Чопра и др. [Chopra е. а., 1956], семена А. precatorius известны в индийской медицине как противозачаточное.


Adhatoda vasica Nees (Acanthaceae) — адатода вазика, тиб. ба-ша-га, санскр. Vаsaca [Ш., 119а] (рис. 113, 114).

Вечнозеленый кустарник с довольно крупными эллиптическими супротивными листьями. Цветки беловатые в плотных кодосовидных или почти головчатых соцветиях, собранных на концах цветоносов с хорошо развитыми прицветниками. Растет в тропической Азии.

Санскритский эквивалент vasaka расшифрован как Adhatoda vasica Nees [Kirtikar, Basu, 1934]. Облик этого растения соответствует рисунку ба-ша-ги, из Атласа. Поэтому с высокой степенью достоверности мы определяли это растение как Adhatoda vasica Nees.

Это сырье привозилось в Тибет из Китая и Индии. В трактате указано на возможность его замены местным сырьем


<< предыдущая страница   следующая страница >>